Previous Entry Share Next Entry
«МНЕ АГИТПРОП В ЗУБАХ НАВЯЗ» (прогулка по учёным трудам О.Ю. Васильевой)
g_edelstein
I. Странная вещь, непонятная вещь: почему современные российские историки не дорожат своей научной репутацией? Невозможно себе представить, чтобы какой-то английский, немецкий или польский профессор написал сегодня, в XXI веке, что, например, годы правления Адольфа Гитлера были «золотым десятилетием» взаимоотношений католической церкви с германским государством. А нашим профессорам всё дозволено. Только нужно вместо «Гитлер» написать «Сталин», а вместо «католическая Церковь» написать «Русская Православная Церковь».
Разумеется, я понимаю, что сравнивать Сталина с Гитлером нынче недопустимо: один одержал победу и надел мундир генералиссимуса, а другой потерпел поражение, отравил свою собаку, убедился, что яд превосходный, а потом и сам отравился в своем бункере. Но ведь я не о фюрерах, я о Церкви.
Итак, И.В. Сталин и Русская Православная Церковь глазами и устами посткоммунистического доктора исторических наук, профессора Ольги Юрьевны Васильевой:
«Сталин в военные и послевоенные годы, можно сказать, реабилитировал Церковь. 1943–1953 годы – это золотое десятилетие отношений Церкви и государства, как бы парадоксально это ни звучало. Никогда ни до, ни после в ХХ веке таких отношений – взвешенных, понятных обеим сторонам – не было».
Мне, священнику РПЦ МП, неоднократно повторяемые то здесь, то там утверждения профессора о золотом десятилетии кажутся крайне сомнительными. Просто потому, что, согласно данным руководителя комиссии по реабилитации заключённых А.Н. Яковлева, в 1941 г. было репрессировано 4000 священнослужителей, из них казнено 1900, в 1943 г., в год «великого перелома» государственно-церковных отношений, число репрессированных православных священнослужителей превысило 1000 человек, из них было расстреляно 500. В 1944 – 1946 гг. количество смертных казней духовенства каждый год составляло более 100 человек. Минуй нас пуще всех печалей такая реабилитация, такое золотое десятилетие.
Гитлеровцы на оккупированной ими территории расстреливали намного меньше православных священнослужителей, чем кремлёвский пахан. А ведь русские священники нередко помогали партизанам, а Сталин расстреливал их просто за то, что они – попы, социально чуждые элементы.
Особенно усомнились бы в утверждениях профессора тысячи замученных и расстрелянных за годы коммунистического режима священнослужителей: «золотое десятилетие»? для кого оно золотое? «Взвешенные и понятные отношения»? На чьих весах их взвешивали и кому они тогда и сегодня понятны?
Мне, правда, могут возразить, что И.В. Сталин позволил открыть несколько сот храмов, им же в предыдущие годы закрытых, разграбленных и опоганенных. Но в таком случае нам придётся признать подлинными освободителями и благодетелями Русской Православной Церкви генералов гитлеровского Вермахта: за два года на оккупированной территории СССР без бюрократической волокиты было открыто намного больше храмов, чем на всей территории нашей страны за всё золотое десятилетие, за все годы советской власти.
Думается, основным пороком всех учёных трудов профессора О.Ю. Васильевой является некая «очарованность термином»: профессор изобретает какой-то термин, поставляет его во главу угла и строит на основе сего краеугольного камня свою научную теорию. Термин – первичен, факты – вторичны. Если факты противоречат термину, профессор отказывает им в существовании, не полемизирует, а просто отодвигает их в небытие.
В трудах О.В. Васильевой, с которыми мне довелось ознакомиться, таких основополагающих терминов не менее трёх.
1. Золотое десятилетие отношений Церкви и государства (1943-1953 гг.)
К великому сожалению профессор нигде не объясняет, что следует понимать под словом «Церковь». С «государством» чуть более понятно, но мне важнее Церковь.
2. Хрущёвская реформа Церкви.
Здесь значение слова «Церковь» ещё менее понятно. Что и как он реформировал?
Неужели ужесточить свои партийные постановления о религиозных организациях, поглубже запустить волосатую коммунистическую лапу в карман верующих, означает «реформировать Церковь»? Ведь ничего более Н.С. Хрущёв сделать не сумел. Так ведь лапу в церковный карман с удовольствием запускали все коммуняки. Вспомним изъятие церковных ценностей накануне Генуэзской конференции. И до войны, и во время войны, и после войны И.В. Сталин грабил, потом Л.И. Брежнев грабил. Это уже на моей памяти: сам платил налоги как подкулачник, антисоветский элемент, как говорили мне в райфо.
3. Хрущёвские гонения на Церковь.
Чем они принципиально отличаются от ленинских, сталинских, брежневских гонений и пакостей? Неужели Н.С. Хрущёв хоть в чём-то подлее, лживее, омерзительнее своих предшественников и наследников?
Я утверждаю, что все три термина антиисторичны, все три позаимствованы из арсенала агитпропа. Это проекция настоящего на события сталинского и хрущёвского прошлого. В Совдепии, помнится, агитпроп назывался «историей», особенно в 20-е годы. Впрочем, и 30-е, и в 40-е, и в 50-е, и в 60-е тоже. Неужели история повторяется и сегодня?
И.В. Сталин был непревзойдённым прагматиком, циником, маклаком. В 1942 г. он принял решение дополнить группу советской партийно-государственной элиты подгруппой рясофорных граждан. В сентябре 1943 г. он осуществил свой план. Все последующие годы рясофорные неизменно словом, делом и помышлением свидетельствовали, что они – советские люди, беспартийные большевики, что они всегда, в горе, в надежде и в радости, - с нашим народом и с нашим правительством, как засвидетельствовал в 1927 г. их духовный родоначальник митрополит Сергий (Страгородский).
Самые советские из советских, самые лживые из лживых, самые бесстыжие из бесстыжих были назначены усатым кремлёвским батькой на должность краеугольных камней РПЦ МП – Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич).
О.Ю. Васильева называет верность принципам большевизма (партийного или беспартийного) патриотизмом, любовью к Родине. Где наша Родина – Совдепия или Россия – она, к сожалению не уточняет.
Профессор говорит: «Митрополит Николай был замечательным проповедником, об этом говорят даже пометки на полях его проповедей, оставленные Карповом и другими работниками Совета по делам Русской Православной Церкви. Люди, далекие от Церкви, чувствовали после слов владыки Николая что-то очень светлое и ясное. Еще при его жизни в «Журнале Московской патриархии» публиковались его потрясающие проповеди. Как у любой яркой личности, у него было и много друзей, и много недоброжелателей. Но митрополит Николай вместе с патриархами Сергием и Алексием был одним из трех столпов того периода в истории Церкви. Митрополит Николай нес тяжелейший крест».
О митрополите Николае речь немного ниже. Но Церковь-то тут при чём?
Ни в одной стране, где у власти стояли коммунисты, (ни в СССР, ни в Китае, ни в Камбодже, ни в Албании) никогда не было и не может быть для Церкви не только золотого десятилетия, но даже одного золотого дня.
«Перемрут тихоновские старушки, перемрут обновленческие старушки, никого в Церкви не останется», - сетовал Александр Введенский в 20-е годы. Ленин ежегодно отстреливал попов тысячами, Сталин ежегодно отстреливал тысячами, а храмы почему-то не пустели. Бабы не успевали рожать, семинарий не было, попов стало поменьше. В 40-е годы отстреливали только сотнями.
Церковное золото – это Новомученики и Исповедники рпоссийские, в первую очередь замученные в 1917-1937 гг. Они спасли Отечество, они спасли нас и нашу Церковь.
Ещё одна малюсенькая иллюстрация к повествованию о «золотом десятилетии»: когда-нибудь кто-нибудь, надеюсь, расскажет, наконец, о жёнах и детях наших братьев, что сидели все годы коммунистической диктатуры по лагерям архипелага ГУЛАГ по 58-й статье УК РСФСР.
Пока не о них, а о благополучной семье (не сельского горемыки) священника из «второй столицы» - города на Неве - Михаила Гундяева, отца ныне здравствующего Патриарха. Вспоминает сестра Патриарха Кирилла:
«Как раз тогда, в 1947 году, когда наш отец стал священником, в Ленинграде начался новый этап борьбы с Церковью. Чтобы одним махом расправиться со священничеством, финансовый комитет придумал неподъёмный налог – 120 тысяч рублей. Но если священник отказывался от служения, налог списывался… Естественно, ни о каком отказе от служения Богу у папы даже мысли не возникало.
Мы продали всё, что можно было продать, заняли деньги, и папа заплатил этот налог. Но потом он до конца жизни расплачивался с этими долгами. Как мы жили, не понимаю».
Второй термин. Подробнейшее повествование о «хрущёвской реформе Церкви» занимает центральное место в ученых трудах О.Ю. Васильевой. К счастью, история не ведает такой реформы. И.В. Сталин не реабилитировал Церковь, Н.С. Хрущёв не реформировал Её. То и другое равновеликие фикции, рождённые и (в меру сил и возможностей научно фундированные) в одном и том же ведомстве – в агитпропе.
Профессор О.Ю. Васильева в разных работах несколько раз перечисляет основные направления того, что она именует «реформой Церкви».
Первое и самое главное, что больше всего повредило РПЦ МП – новая редакция Устава, запрещение священнослужителям быть членами «исполнительного органа», «тройки» (староста, помощник старосты, казначей).
Не Хрущёв, не Суслов, не Ильичёв и не Куроедов меняли Устав. Устав редактировали Святейший Патриарх Алексий (Симанский), члены Священного Синода, участники Архиерейского совещания в Троице-Сергиевой Лавре 18 июля 1961 года. Вот и всё. Только их, архиереев наших, и должно благодарить за реформу. Секретари ЦК КПСС за изменение Устава не голосовали.
Архиереев никто серьёзно, по-сталински, не запугивал, даже ножкой никто на них громко не топнул, лишь пальчиком функционеры из Совета по делам религий чуть-чуть погрозили: «Не шалить, ребята, голосовать единодушно!» Пропели: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра!» Проголосовали. Пообедали. Разъехались по своим епархиям.
Председательствовал на совещании Патриарх Алексий I, доклад о необходимости разрушать Церковь изнутри, лишить священника его неотъемлемого права, гарантированного ему «сталинской» Конституцией 1936 года, делал на том совещании столь любезный Ольге Юрьевне архиепископ (с 1971 г. – Патриарх) Пимен. Потом без малого 30 лет они же, наши архиереи, стояли насмерть за неприкосновенность, незыблемость губящей Церковь реформы.
Именно против постановлений совещания 18 июля 1961 года протестовали священники Николай Эшлиман и Глеб Якунин, за что оба были Указом всё того же Патриарха Алексия I запрещены в священнослужении. Указ Патриарха им вручал митрополит Пимен. Н.С. Хрущёва к тому времени (напомню) более года назад выгнали на покой, да власть, к несчастью, оставалась всё та же – коммунистическая. Она-то и скрежетала зубами, мечтая одолеть Церковь. Её-то волю и исполняли наши податливые архиереи. Имя, отчество и фамилию Н.С. Хрущёва следовало бы навеки из истории Церкви вычеркнуть. Чести много.
Профессор Васильева настойчиво то в одном, то в другом месте повторяет, что участие священника в работе «исполнительного органа» якобы нарушало какие-то гражданские законы или подзаконные акты. Это сущий вздор. Каждый гражданин, без исключения, согласно Постановлению ВЦИК от 8 апреля 1929 г., мог быть полноправным членом религиозного объединения. Согласно Конституции 1936 г., священник к тому времени был полноправным гражданином СССР, он не был ограничен ни в каких правах. Ограничить священника мог только епископат, никак не государство. Злейшими врагами Церкви в годы советской власти были наши «податливые» епископы.
«Постановление» действовало на всей территории РСФСР 60 лет. Его чуть-чуть модернизировали в июне 1975 года. Вот и всё.
Другой год, другой журналист, иные вопросы, но ответы О.Ю. Васильевой стандартные.
««Церковная реформа» Хрущева во многом была связана с его личным отношением к Сталину. Никита Сергеевич не любил и боялся Сталина. Ровные взвешенные отношения государства и Церкви, установившиеся в 1943-1953 годах во время «золотого века» церковно-государственных отношений, были для Хрущева пережитками «культа личности», с которыми нужно было бороться. Это было главной причиной».
Культ личности здесь совершенно не при чём. Ненависть к Церкви для коммунистического лидера естественна, иначе он не коммунист и не лидер. Любой историк согласится.
Н.С. Хрущёв закрыл почти половину всех храмов РПЦ МП. Ничего удивительного: И.В. Сталин закрыл ещё больше, а Энвер Ходжа в Албании все позакрывал. Ничего дивного: они ведь все – коммунисты, марксисты-ленинцы. Главная беда в том (а о главном профессор говорит лишь мимоходом), что закрывали-то очень часто всё те же наши архиереи. Архиепископ Ермоген (Голубев) писал: «Известно, что во всех областях государственной и общественной жизни награждают или повышают по должности за определённые заслуги, проявленные в той или иной области: военных награждают за храбрость, профессоров за учёные труды и т.д. Можно было бы предположить, что этот принцип, единственно правильный, положен в основу продвижения и по церковно-иерархической лестнице и что на такой ответственный пост как члена Синода должны назначаться лица, имеющие пред Церковью определённые заслуги. К сожалению, это предположение не всегда оказывается верным.
Так, 30 марта 1964 года Киевским митрополитом и постоянным членом Синода был назначен епископ Винницкий Иоасаф (Лелюхин), несмотря на то, что вся церковная деятельность этого иерарха была противопоказанием к назначению его на эти высокие посты.
До архиерейской хиротонии он 3 раза был рукоположен во священника: первый раз в обновленческом расколе, второй раз во время гитлеровской оккупации Украины епископом Геннадием, юрисдикции еп. Поликарпа Сикорского и третий раз архиепископом Днепропетровским Андреем (Комаровым). Будучи хиротонисан во епископа Сумского, способствовал закрытию епархии. Будучи, по закрытии епархии, перемещён на кафедру епископа Днепропетровского и Запорожского, принял епархию с 286 действующими приходами и, будучи через непродолжительное время перемещён на Винницкую кафедру, оставил в Днепропетровской епархии менее сорока приходов, а в Виннице через очень короткое время закрыт был кафедральный собор.
Одна уже возможность назначений на ответственейшие церковные посты лиц, абсолютно неподходящих к занятию их, свидетельствует о серьёзных ненормальностях в формировании нашего Синода».
Не только епископ Иоасаф, повинны все члены Синода: только они назначают архиереев на кафедру, только они «митрополитбюро», по сей день келейно формируют Синод. Н.С. Хрущёв членом Священного Синода никогда не был.
К концу 1938 года ВКП(б) и её Генеральный секретарь физически уничтожили не менее 98% священнослужителей Православной Российской Церкви. Тщательно отобранных и оставленных в живых (не менее гнусное деяние и подлое преступление, чем расстрелы) растлили духовно и поселила в золоченой клетке у престола сатаны.
«Иначе сложилась история с награждениями священноначалия Патриархии. Именно оно в первую очередь ощутило заботу Сталина. Традиция одаривания руководства патриархии стала частью новой церковной политики И.В. Сталина. С осени 1943 года на церковное руководство как из рога изобилия падали различные блага: квартиры, машины, «подарки», дачи, возможность отдыха и лечения в лучших санаториях страны.
Кроме того, стало традицией приглашать на ежегодный торжественный приём в Кремле по случаю очередной годовщины Октябрьской революции членов Св. Синода во главе со Св. Патриархом.
Награждение орденами и приёмы в Кремле стали завершающим аккордом в политике Сталина по включению Патриархии в советскую систему». (Б.А. Филиппов. Очерки по истории России. ХХ век.)
Патриарх Алексий (Симанский) отдыхал в сороковые годы на сталинской даче. Иосиф Виссарионович посылал к нему Сашку Поскрёбышева, «жердь долговязую», осведомиться: не тесновато ли? достаточно ли комфортабельна дача? не изволят ли переехать в ещё более просторные и престижные апартаменты? А тысячи православных зеков томились в те дни в ГУЛАГе на нарах. Где была все годы коммунистического режима Церковь? На сталинской даче или в ГУЛАГе на нарах?
К источникам кавказских минеральных вод Патриарх ездил на правительственной машине ЗИС, такая же машина была у него в Москве. Его резиденцией был роскошный особняк в Чистом переулке и ни один Швондер не смел и не пытался его уплотнить.
Ничуть не хуже жилось церковной номенклатуре и при Н.С. Хрущёве, и при Л.И. Брежневе, и при…
Плата за все эти сладкие барские жамочки всегда была по прейскуранту: сидеть тихо в своей золочёной клетке, не высовываться, никогда никому ни словом, ни намёком о тех, кто в ГУЛАГе. Короче – быть советским человеком, пожертвовать правом на правду, клеветать на Новомучеников и Исповедников.
То, что я здесь пишу – общее место. Это знают все. Это академическое откровение о том, что лошади едят овёс, а Волга впадает в Каспийское море.
К великому сожалению наши посткоммунистические профессора рассматривают историю Церкви сквозь призму истории ВКП(б)-КПСС: «РПЦ МП при И.В. Сталине», «РПЦ МП при Н.С. Хрущеве», «Церковь при Сталине и Хрущеве» и т.д., и т.п. Именно так озаглавлены докторские диссертации и многочисленные интервью.
Я полагаю, что все темы допустимы, они становятся научными темами при одном непременном условии: если исследователь поставляет во главу угла аксиому, что коммунизм (как и национал-социализм, в просторечии именуемый фашизмом) и христианство принципиально непримиримы, между ними никогда не было, нет и не может быть никакого внутреннего сближения. Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Гитлер, Борман, Розенберг ставили своей целью, целью своей партии тотальное искоренение христианства во всех его формах. Для любого из них христианство – что гнилой зуб. Кто-то норовил выдрать его козьей ножкой, кто-то клещами. Только в этом «принципиальная разница» между ними всеми.
Чрезвычайно любопытны биографии самых выдающихся иерархов РПЦ МП, написанные О.Ю. Васильевой. Биографии Ольга Юрьевна писать не умеет и не желает. Это неизменно жития «несвятых святых», она, бесспорно, достойнейший мастер агиографии. К историографии её труды отношения не имеют.
Я прочитал два жития: митрополита Николая (Ярушевича) и Патриарха Пимена. Менее правдоподобно, насколько могу судить, написано за последние сто лет только житие Матронушки Московской.
Читая работы профессора, постоянно испытываешь чувство стыда: доктор исторических наук допускает недопустимые «сознательные ошибки».
«Еще при его жизни в «Журнале Московской патриархии» публиковались его потрясающие проповеди».
Не могу же я, например, напоминать профессору, что митрополит Николай (Ярушевич) был председателем Издательского отдела Московской Патриархии и крайне неохотно разрешал печатать в «ЖМП» чьи-либо проповеди, кроме своих. На это жаловались митрополит Григорий (Чуков), архиепископ Михаил (Чуб), ответственный секретарь «ЖМП» А.В. Ведерников.
«Потрясающие проповеди»… Митрополит Григорий (Чуков) называл их «часовыми истеричными речами». В середине 50-х я учился в Москве и несколько раз попадал на службы митрополита Николая. В начале проповеди я всегда уходил: очень не люблю истерику и говорящих, и слушателей. На каждой проповеди митрополита непременно было и то, и другое.
Околоцерковный журналист, обновленческий дьякон А.Э. Краснов-Левитин писал в воспоминаниях: «Епископ Николай славился как проповедник: до 14-ти лет я был без ума от его проповедей, ходил за ним по всем приходам, где только он служил. Слушал его с пристальным вниманием, многие его проповеди записывал. В 15-16 лет они меня уже не трогали. После 17-ти – не производили никакого впечатления. Однажды на службу епископа Николая пришел мой отец. Послушал. Сказал на мои восторженные панегирики: “Брось! Обыкновенный елейный священник, каких было тысячи”. Другой человек, глубокий богослов и тонкий психолог, заметил: “Его проповеди мне всегда напоминают фотографию морского пейзажа: луна, небо, море – всё очень лирично, красиво и донельзя приторно”».
Как-то вечером я сидел у А.В. Ведерникова. Он был занят, попросил почитать что-нибудь минут 10-15. Я взял с полки книгу «Патриарх Сергий и его духовное наследство». Открыл наугад:
«Постоянными членами Синода состоят митрополиты: Крутицкий, Киевский и Ленинградский. Все они ближайшие помощники Патриарха в управлении Русской Православной Церковью, но его правой рукой и постоянным советником во всех церковных делах является Митрополит Крутицкий Николай (в мире Борис Дорофеевич Ярушевич). Он принадлежит к числу тех редких людей, значительность которых определяется не саном и положением, а высотою духа. Обладая огромным запасом творческой энергии, Митрополит привлекает к себе богатством духовных дарований, непрерывно умножаемых кипучей деятельностью на благо Православной церкви. Через его биографию проходит линия ранней устремлённости к духовным высотам. В молодости Борис Ярушевич занят непрерывной работой по выявлению и воспитанию своих блестящих дарований. Окончив с золотой медалью Ковенскую гимназию, он влечётся в Духовную Академию. Но по настоянию родителей поступает на физико-математический факультет Петербургского университета. Там он учится всего один год, а затем в течение одного лета готовится в Духовную Академию и поступает туда первым. Его блестящие успехи в богословских науках сопровождаются проповеданием слова Божия среди обездоленных низов прежнего Петербурга и несением монастырских послушаний в каникулярное время. В 1914 году Борис Ярушевич успешно заканчивает курс Академии и в том же году принимает монашество.
Далее следует преподавание в Петербургской Духовной Семинарии и работа над магистерской диссертацией на тему: «Церковный суд в России до издания соборного уложения Алексея Михайловича». Это историко-каноническое исследование, изданное в 1917 году и удостоенное Макарьевской премии, приносит двадцатипятилетнему автору ученую степень магистра богословия. Научно-богословское творчество иеромонаха Николая не ограничивается одной диссертацией и на протяжении ряда лет (1913 – 1917) выражается в издании многочисленных трудов.
Работы иеромонаха Николая обнаруживают его широкую эрудицию, глубину научного обобщения и значительную духовную опытность. Такое богатство духовных дарований приводит его в 1919 году на пост наместника Александро-Невской лавры, а через три года он возводится в сан епископа Петергофского. На этом посту он служит как самоотверженный пастырь, энергичный администратор и блестящий проповедник. В 1927 году ведет успешную борьбу с иосифлянским расколом и, получив в 1935 году сан архиепископа, управляет Новгородской и Псковской епархиями. С присоединением к Советскому Союзу западных областей Украины и Белоруссии Митрополит Сергий назначает архиепископа Николая в эти области своим Экзархом, при этом он возводится в сан Митрополита. Вскоре Украину и Белоруссию захватывает ураган войны, и митрополит Николай все свои силы отдает на служение Родине: ..."Переезжая с места на место в прифронтовой полосе, он своим богослужением и пастырским словом поддерживает дух местного населения на должной высоте, что, в свою очередь, дает нравственную опору и нашей сражающейся Красной Армии", – пишет в своем указе патриарший местоблюститель митрополит Сергий, назначая преосвященного Экзарха Николая на кафедру митрополита Киевского и Галицкого.
В трудные годы войны Митрополит Николай самоотверженно трудится всюду, где дело требует его горячей любви, ясного ума и неистощимой энергии. С отъездом Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия в Ульяновск он остаётся в Москве его заместителем, поддерживая дух населения своими вдохновенными богослужениями и проповедями. Общественная роль митрополита Николая в это время столь значительна, что Советское правительство награждает его медалью «За оборону Москвы». Назначенный в ноябре 1942 года члены государственной комиссии по расследованию немецко-фашистских злодеяний, он, несмотря на огромную работу по управлению Московской епархией, выполняет новую обязанность с исключительным рвением. Поездки по освобожденным районам и городам, обследования разрушенных храмов и монастырей, заседания, отчёты в печати, представительство во Всеславянском комитете сочетаются с работой в Редакционной Комиссии «Журнала Московской Патриархии», с организацией Поместного Собора 1945 года и другими важными делами. Затем следует путешествие в Палестину, Египет, Англию и Францию, и всюду митрополита Николая одушевляют высшие интересы православие и Родина.
Определение руководящей идеи жизни и деятельности этого святителя может быть только попыткой, а не решением вопроса, ибо современники стоят к нему слишком близко, чтобы рассмотреть и оценить всё его значение для Церкви и для нашего времени. Но зато личность Митрополита Николая позволяет непосредственно ощутить ту силу, которая связывает его с видимым и невидимым миром. Эта сила есть любовь, обращённая к Богу молитвой, а к людям – неустанным желанием блага. Говорит ли святитель пламенную проповедь, даёт ли собеседнику пастырское наставление, помогает чем-нибудь ближнему – все его слова и действия возникают из источника любви, которая не только объединяет в ответном чувстве всех знающих митрополита, но и создают тем самым христианское общество. Будучи ученым богословом, он неустанно проповедует истины Христова учения и в то же время полон усилий к тому, чтобы истину Православия воплотить в правду жизни. Деятельное осуществление этой правды в Русской Православной Церкви и ставит митрополита Николая на первое место среди сподвижников Святейшего Патриарха Алексия». (Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947 г.)
«Анатолий Васильевич, - говорю, - так восторженно писал только поэт Михаил Исаковский о вожде всех народов И.В. Сталине».
«Весь этот текст, отец Георгий, принадлежит перу митрополита Николая. Он просил не редактировать его. Он очень болезненно реагировал, если кто-то снимал или дописывал хоть одно слово в его статьи. Он писал очень быстро и хорошо, намного быстрее и лучше меня».
Очень жаль, что Ольга Юрьевна не опубликовала «пометки на полях его проповедей», оставленные, по её словам, генерал-майором МГБ Г.Г. Карповым «и другими работниками Совета по делам РПЦ». Любопытнейшее было бы чтение. Четырехтомник «Слова и речи» у меня есть. И «В защиту мира» тоже есть. Без омерзения в руки брать не могу.
«Митрополит Николай всегда был неудобен власти», – пишет профессор О.Ю. Васильева. Общеизвестно, что митрополит Николай был не рабом, а холуем советской власти. Его бросали на самые грязные участки работы, зная, что он – человек с сожженной и растоптанной совестью. Даже его преемник по ОВЦС митрополит Никодим (Ротов) именовал его «подлецом». О.Ю. Васильева пишет, что профессор ЛДА Александр Осипов был сексотом. Митрополит Николай тоже был сексотом, только чином значительно выше А.Осипова. Почему же профессор молчит о самоотверженном труде митрополита в ведомстве Л.П. Берии?
Нет нужды и дальше цитировать ученые труды Ольги Юрьевны Васильевой по истории РПЦ МП ХХ века. Много про нашу Церковь писано, ещё больше про неё лыгано.
Если бы Ольга Юрьевна и дальше оставалась заведующей кафедрой Российской академии государственной службы при президенте РФ, я бы никогда никому не признался, что знаком с её учеными трудами и не написал бы о них ни строчки. Но к началу нынешнего учебного года она была назначена министром науки и образования. И это мне не всё равно. Возникла подлинная, реальная угроза, что в средней и высшей школе наука будет замещена агитпропом. Её и так нынче не очень много в школе и на телевидении осталось, всё больше агитпроп.
По мне любой агитпроп – красный или коричневый, религиозный или антирелигиозный, шовинистский или ура-космополитический – равное зло.
И в 60-е, и в 90-е годы мне много раз приходилось спорить со своими друзьями, требовавшими, чтобы Конституция гласила: «Свобода атеистической и религиозной пропаганды признаётся за всеми гражданами».
Нет, пропаганда не может быть религиозной. Агитпроп – профанация религии. Наипаче православия. История нашей Церкви не должна копировать "Краткий курс истории ВКП(б)", её автор нашим историкам – не учитель.

  • 1
Спасибо Вам, глубокоуважаемый отец Георгий!

"Где была все годы коммунистического режима Церковь? На сталинской даче или в ГУЛАГе на нарах?" Хороший вопрос...

Очень интересно и весьма показательно, о. Георгий! Только крайне грустно...

Вы - верующий человек, а потому, уверен, Вы готовитесь к смерти и жизни после нее. В силу Вашего возраста, - эта черта не за горами: несколько лет, месяцы, дни... При всем моем желании и дальше читать Ваши, обнаруживающие горькую подлинность, тексты, кого Вы видите прололжателем своего дела после себя? Кто способен на это? Кто да же не способен, а имеет хотя бы нужду в этом? Вы, мне видится, последний динозавр уходящей эпохи и не трогают Вас по двум причинам, а именно: Вы и так скоро замолчите и все равно Ваши слова не выливаются в никакое движение или хотя бы кружок единомышленников. Вот и все!
Вам не страшно за РПЦ? Не за Церковь, с ней то ничего не будет по обетованию Спасителя. Не боитесь ли Вы, что в умышленном самообмане уже не только епископат и многие клирики, но и сами миряне предпочтут не заметить разницы между РПЦ и Церковью, повсеместно ставя между ними, а значит и между правдой и кривдой, знак равенства?
С уважением, священник Сергий Бегашов РПЦЗ(А)


О, сколько безнадёжности в Ваших словах! Но ведь и две тысячи лет назад была такая же история: Динозавра не стало, а динозаврики расползлись по всему белому свету.
Между кривдой и правдой стоят не столько статьи о.Георгия, сколько сам Христос, и именно Он, полагаю, показывает и о.Георгию и другим людям где кривда, а где правда. Так что кому надо - разберутся.
Слова о.Георгия не выливаются ни в какое движение? Но они вливаются в умы, а это уже даёт надежду.

Только что говорила с о. Георгием по телефону и прочитала ему все отзывы. Поскольку человек, который помогает ему в ведении жж, сейчас в отлучке, а батюшке очень хотелось бы ответить на Ваш комментарий, то он попросил меня передать Вам следующие слова:

У меня никогда не было и нет желания создавать какие-либо партии или движения. Как христианин я говорю: верую и исповедую. Это, собственно, я и делаю - не только верую, но и исповедую свою веру, нимало не заботясь о том, сколько людей услышат мои слова. И Христос, помнится, говорил: придя, найду ли веру на Земле?

Большое спасибо

Не много людей говорящих правду , спасибо вам .Помогай вам Бог .

  • 1
?

Log in

No account? Create an account